Четверг, 23.11.2017, 19:25
Вы вошли как Неопознанный объект | Группа "Гости"Приветствую Вас Неопознанный объект | RSS

Live long and prosper!

Каталог статей

Главная » Статьи » Star Trek Personalities

Карл Урбан. Пастырь. Спецэффекты.


Созданный Кори Гудманом сценарий «Пастыря» уходит корнями в мир современных комиксов, и вместе с тем — в мир классического кино. 
Изначально идея пришла из одноимённой 16-томной серии комиксов корейского художника Мин-Ву Хена. В США эта серия вышла в издательстве комиксов "TokioPop”. Слово продюсеру и представителю издательства Стюарту Леви: «В "Пастыре” сочетаются западный и азиатский стиль комиксов. И коль скоро Мин-Ву Хену очень интересно кино, вся его работа изначально очень кинематографична».
Стюарт Леви: «Гудман отталкивается от исторической природы этой серии комиксов и создаёт на её основе мир пост-апокалиптического будущего. Ему удалось многое позаимствовать у Мин-Ву и создать нечто совершенно оригинальное и новое. В фильме соединились таланты этих мастеров: цветовая гамма и стиль Мин-Ву Хена и персонажи и сюжет Кори Гудмана. Это тот случай, когда один плюс один даёт три.
Кроме того, Гудман почерпнул идею из классического вестерна «Искатели» с Джоном Уэйном, Джеффри Хантером и Натали Вуд режиссёра Джона Форда. Этот фильм вдохновляет кинематографистов уже несколько поколений с момента его выхода в 1956 году. В нём ветеран гражданской войны в США отправляется на поиски своей племянницы, захваченной индейцами во время набега. В 2008 году Американский институт кино назвал этот фильм величайшим вестерном Америки. Он оказал влияние на многих режиссёров, от Дэвида Лина до Мартина Скорсезе и Стивена Спилберга. 
«Я обожаю Джона Форда, и особенно его "Искателей”, — рассказывает Гудман, — В мире и персонажах Форда есть ощущение мифического. Я ориентировался на это ощущение, говоря о персонажах и о том, насколько простой должна быть история в фильме. И в то же время у них есть глубина и сложность. Мне показалось, что будет здорово перенести эту историю в новый мир, где будет поменьше Джона Уэйна и побольше вампиров».
Как и в «Искателях», в «Пастыре» всё начинается с похищения девушки. Слово Гудману: «Люси — уроженка маленького города посреди пустыни. Она мечтает увидеть мир за пределами этого города и этой пустыни. Тут появляются вампиры и они ей показывают такой мир — но это явно не тот мир, который она хотела бы увидеть. Из-за её похищения главный герой фильма, Пастырь, должен покинуть город, чтобы разыскать её и спасти».
Продюсер Митчела Пек заинтересовался историей о мире, полуразрушенном многовековой войной между человеком и вампирами. Ситуация напоминала сцену из голливудского фильма. Однажды поздно  ночью Пек играл в покер со знакомыми: «Я задал обычный для деловой публики Голливуда вопрос: "А вы случайно не читали чего-нибудь хорошего в последнее время?” Один из игроков рассказал о сценарии про вампиров в пост-апокалиптическом обществе под контролем церкви».

Как говорит сам Пек, он не любитель научной фантастики или ужасов, но от истории Гудмана просто не мог оторваться: «Кори соткал полотно из очень интересных и необычных идей, и читать сценарий было очень приятно. Персонажи очень хорошо прописаны, и действие разворачивалось в понятной и близкой зрителю обстановке. В ней была элегантность и одновременно глубина, которые редко сочетаются. И с каждой страницей становилось всё лучше и лучше».

Пек оперативно получил опцион на сценарий и принялся за работу с Гудманом. Перед ними стояла задача соединить традиции вестернов и самурайских фильмов: «"Искателей” считают классикой американского кино. И режиссёр Джон Форд, и актёр Джон Уэйн в этих фильмах используют свой творческий потенциал на максимум. Кори насытил сценарий этой силой и дал ему новую жизнь. Истинный киноман непременно узнает в этом фильме классическую сюжетную схему, но у Кори было и немало оригинальных идей, которые он реализовал».
Благодаря поддержке Creative Artists Agency сценарий Гудмана дошёл до продюсерской компании Майкла Де Лука на базе Sony Pictures. Там этот сценарий попал в руки Джошу Братману, ставшему исполнительным продюсером фильма: «В работе редко встречается настолько сочный и насыщенный сценарий. В этом смысле "Пастырь” нас захватил уже с первого листа. На протяжении ста страниц я не мог оторваться от этой истории и этого мира. Даже если вы не читали этот комикс или вообще не любите комиксы, вас очарует эта смешанная вселенная». 

Он передал сценарий продюсеру Майклу Де Лука, которого эта смесь вестерна и вампирского кино заинтересовала ничуть не меньше: «У Гудмана в сценарии было по чуть-чуть всего, что мне нравится в кино: пост-апокалиптический мир "Безумного Макса 2” и дух "Бродяги высокогорных равнин”. А вампиры — вообще отдельный большой жанр».

Производство фильма поручили компании Screen Gems в составе Sony. Эта ведущая компания по производству жанрового кино взяла на себя как съёмки, так и маркетинг и продажи фильма. По масштабу и охвату это самый амбициозный фильм в истории Screen Gems.

«Пастырь» — вторая режиссёрская работа Скотта Чарльза Стюарта после апокалиптический картины «Легион» 2010 года, также произведённого в Screen Gems. Слово Майклу Де Лука: «"Легион” нас поразил. У Скотта огромный опыт работы в области спецэффектов, и он знает, как создать интересный и будоражащий визуальный стиль. Но и в то же время он внимательно относится к сюжету, и у него складывается отличное взаимопонимание с актёрами. Он отличный во всех смыслах».

Стюарт знает о видеоэффектах не понаслышке: он был со-основателем одной из успешных компаний видеоэффектов «The Orphanage». К тому же, он знает толк в создании новых миров. «Скотт Стюарт — визионер каких мало, — рассказывает Глен С. Гейнор, вице-президент и глава отдела физического производства в Screen Gems, выступивший на фильме в роди исполнительного продюсера, — «Он мастерски владеет языком того кинематографа, в котором работает. Создать мир — это, безусловно, огромная и сложная задача. В этом фильме каждый кадр — это картинка из параллельного мира, который существует в голове Скотта».
Ещё до начала работы над фильмом Стюарт был знаком как с комиксом издательства TokyoPop, так и со сценарием Гудмана: «Я, — рассказывает Стюарт, — давно этот сценарий приметил, и мне он очень нравился. У Кори получился волшебный мир, и волшебство в нём очень необычное и интересное. К тому же, он нарисовал очень живых и привлекательных персонажей. Я сосредоточился на том, чтобы у сценария была какая-то связующая эмоция и тематический фокус».

Стюарт начал делать акценты на том, что в нём самом находило отклик: «Я понял, что это история о том, как люди идут на жертвы. В частности, это фильм о солдатах, которые отправляются на войну за правое, как им кажется, дело, но эта война ломает их судьбы. Общество живёт своей жизнью и больше не нуждается в них, поэтому они возвращаются не героями, а изгоями. С пастырями случилось то же самое».

Здесь, как он считает, уместна аналогия с последствиями войны во Вьетнаме. «Пастыри спасли человечество. За это они пожертвовали своими семьями и своими личностями — у них даже нет имён. Они вернулись с войны, сменилось всего одно поколение, и мир уже не так прекрасен, каким он был раньше. И за это они сражались? Эта тема жертвенности стала для меня главной в фильме».

До начала съёмок фильма создатели пошли к автору комикса Мин-Ву Хену за благословением. Он прилетел в Голливуд из Кореи, чтобы встретиться с командой фильма и посмотреть на эскизы и концепт-арт. Слово Стюарту Леви: «Меня тревожило, что у него будут совершенно другие ожидания от фильма. Он ведь очень серьёзно расходится с источником. Скажем, время действия фильма — далёкое будущее; а у Хена всё происходит в прошлом. И мы волновались, как он отреагирует на наши идеи. Вообще, Мин-Ву серьёзный и напористый человек; он посмотрел на зарисовки и сразу всё понял. А так как он знал, что Скотт был одним из основателей Orphanage, он не сомневался в результате. Мы восхищаемся их работой, и я был уверен, что у Скотта получится привнести в фильм его уникальное видение».

Кроме того, у Мин-Ву Хена и издательства "TokioPop” появилась идея создать новую серию комиксов — Чистилище пастырей (Priest Purgatory). Как говорит Стюарт, «в ней раскроется предыстория нашего фильма. Будет рассказано много историй из прошлого этого мира: войны вампиров и их происхождение, жизнь Пастыря и его товарищей в молодости… Не буду раскрывать всех карт, но вот подсказка для поклонников этой серии: ключевой объект из исходной истории — это Домас Порада».



ЗЕМЛЯ В РУИНАХ: ПОСТ-АПОКАЛИПТИЧЕСКИЙ МИР


Чтобы воплотить на экране режиссёрское видение пост-апокалиптического мира, Скотт Стюарт собрал команду из очень сильных специалистов. В их числе — арт-директор Дон Бёрджесс, художник-постановщик Ричард Бриджлэнд и режиссёр по спецэффектам Джонатан Ротбарт.


ичарду Бриджлэнду не впервой создавать научно-фантастические пейзажи. Он приложил руку к таким стильным фильмам как «Чужой против Хищника» и «Обитель зла». «У Скотта, — рассказывает Ричард, — очень чёткое понимание, какой мир он хочет увидеть. Эта история не нарисована в комиксах, так что нам был дан зелёный свет создавать тот мир, который мы хотим. Я мог бы двигаться в любом направлении, но Скотт меня сразу направил в сторону пост-индустриального мира, который был бы узнаваемым для зрителя, но в то же время где мы могли бы накрутить чего-то своего. Если ты дизайнер, ты с радостью берёшься за такую задачу, особенно когда это позволяет сюжет и сценарий».


Первое указание Стюарта — делать город в промышленном стиле. Слово Бриджлэнду: «Всё, что мы хотели показать на экране, должно было носить отпечаток тяжёлой промышленности, в том числе и церковь. Высшие церковные чины хоть и живут в отдельной части города, намного более чистой, но она всё равно промышленная. Вокруг города должна быть одна сплошная мёртвая пустыня, чтобы показать, что в последней войне против вампиров произошла катастрофа, погубившая природу. Мы специально искали такие места, где не будет ни деревьев, ни травы, ни любых других растений».


Одна из первых кадров фильма — силуэт женщины на пороге дома, как это было в известном фильме «Искатели». На удалённом аванпосте посреди пустоши живёт небольшая семья, и за ужином на них нападает свора вампиров. В этой сцене задаётся особый вневременный тон: «Похоже на тридцатые годы прошлого века, но в то же время тут есть и геотермальные панели отопления, ветряные турбины и футуристические устройства весьма потрёпанного вида. И вокруг — совершенно опустошённая местность, насколько хватает глаз».
За чертой города мир превратился в пустыню. Природу полностью уничтожила война. Слово Фитсджеральду: «Было очень непросто найти пустыню без какой-либо растительности, чтобы получилась эпическая картинка. Когда мы находили такие места, мы могли снимать совершенно эпохальные сцены с силуэтами одинокого человека на фоне безжалостной пустыни».


Как говорит режиссёр Скотт Стюарт, «Люди, решившие жить за стенами города, хотели избавиться от всевидящего ока церкви и жить свободнее, без гнёта Монсеньоров. Они выбрали пустошь, хотя это и территория вне закона».
Атмосфера промышленно-теократического фашизма в Пятом городе берёт своё начало в визуальных образах отдельных районов Гонконга и Восточной Европы во времена СССР. «Это город, окружённый стеной. Один из многих городов, в которых люди спрятались во время войны, — рассказывает режиссёр, — Здесь всюду трубы и дымоходы, и трубы к дымоходам, и дымоходы от труб к другим дымоходам. Самое высокое здание— собор в центре города, и из него к небу величественно простираются трубы».


«Всюду здесь, — продолжает Скотт Стюарт, — висят видеощиты, по которым с утра до вечера крутят политинформацию о том, что бог, церковь и город защищают тебя от всех бед, поэтому не задавай лишних вопросов и продолжай подносить уголь к печам».


Люди в городе живут в постоянной тьме, по уши в саже и с чёрными хлопьями сажи, опускающимися с неба. В пустыне солнце светит всё время, а в городе — никогда».


Слово актёру Полу Беттани: «Город как будто из романа Джорджа Оруэлла, он ужасно холодный. А пустошь, в то же время, удивительно безжизненная, и это на удивление очень красиво. Я никогда в жизни не видел таких мест. Такое ощущение, что попал в фильм Джона Форда».


Чтобы тщательно смешать реальные и виртуальные части фильма, вместе со Скоттом Стюартом над фильмом работал и со-основатель его студии The Orphanage Джонатан Ротбарт.  Вместе с главами других отделов они создавали этот мир во всей его полноте.


Слово Ротбарту: «В фильме было полно идей и решений, которые нужно было довести до ума на пост-обработке. Самая главная трудность была в том, чтобы создать ощущение масштабности мира, сохраняя при этом динамику. Моя главная задача — чтобы в фильме никто не замечал, что на экране компьютерная графика. Поэтому подмешивать одно в другое, соединять эти два мира максимально гладко и незаметно — это самая сложная и одновременно самая любимая часть моей работы.


«Так как Скотт знает, в каком направлении мы можем думать, он кое-где нас направлял и подталкивал, — продолжает Ротбарт, — Его опыт работы с графикой и эффектами позволяют ему придумывать великие вещи, и это видно в фильме. Благодаря этому у нас была возможность создавать действительно новые вещи и придавать масштабу фильма большую чёткость».


Трюки, сцены и эффекты «Пастыря» изначально создавались специально для 3D, но его бесконечные пейзажи в духе Золотого века требовали более традиционной технологии и большего внимания к деталям, и Скотт Стюарт принял решение переводить фильм  в 3D только на этапе пост-обработки. Ему слово:


«Мы планировали, что фильм будет в 3D с самого начала, и много проговорили об этом на подготовительном этапе. Но в последний момент я решил не снимать в 3D, потому что и мой главный оператор Дон Бёрджесс, и я сам — мы все хотели снимать в анаморфотном формате, чтобы получилась эта эпическая картинка».
Как говорит режиссёр, использование двухступенчатого процесса позволило собрать всё лучшее из двух миров кинематографа. «Мы использовали старые линзы Panavision серии С, те же самые, которые использовались в «Звёздных войнах», «Чужом», «Бегущем по лезвию» и некоторых старых вестернах. «Пастырь» — пейзажное кино, и мы смогли придать фильму это мощное пейзажное ощущение. Мне нравится, как это выглядит, а Дону (и Дон в своём деле очень хорошо разбирается) было очень интересно работать с этой оптикой».


«В то же время мы подумали, что пространство современного фантастического фильма просто обязано существовать в 3D. Аудитории хочется быть погружённой в мир, особенно в такой, как у нас. Мы решили, что 3D позволит аудитории погрузиться в наш мир глубже».


Чтобы достичь желаемого эффекта, создателям фильма пришлось разыскать очень редкие линзы. Рассказывает Стюарт: «Этих линз осталось очень мало, к тому же с такими характеристиками они больше не производятся. Кто-то любит на них снимать, но достать полный комплект — это на грани фантастики. Майкл Бэй снимал на них "Трансформеров”; Джей Джей Абрамс тоже любит с ними работать. Чтобы их заполучить, мы обратились напрямую к производителю».


«Люди же отказываются от этих линз ровно по тем же причинам, по которым мне они нравятся, — продолжает режиссёр, — Они ведь дают очень крутые засветы, серьёзно искажают картинку по краям, дают заметные цветовые аберрации и кучу других вещей, которые есть в старых фильмах».


Конвертирование в 3D выглядит не хуже, если не лучше, чем если бы фильм изначально снимали в 3D, утверждает режиссёр: «Мы заложили достаточно времени, чтобы сконвертировать его по всем правилам и без спешки. Многие эффекты отрендеренены сразу под 3D, вампиры у нас тоже рисовались с учётом 3D, большие пространства компьютерной графики — всё в 3D на самом раннем этапе. А те плашки, на которые мы накладывали эффекты в реальном мире — их пришлось конвертировать».


Успех конвертации в первую очередь в том, что фильм изначально планировался в формате 3D. Скотт Стюарт: «Подход к композиции и вообще визуальной составляющей фильма был c учётом 3D. Мы везде старались создать максимально глубокие картинки, это вопрос композиции: композиция кадра, отрисовка действий и планирование движений актёров, чтобы в кадре было напряжение и глубина — и мы всё именно так планировали. Но, с другой стороны, мы бы и в 2-D делали такие вещи, так что я надеюсь, что фильм понравится и без стереоэффекта. В любом же случае динамическая и напряжённая композиция это интересно». 


На предварительных показах фильм встретили с огромным энтузиазмом, вспоминает режиссёр: «Когда ребята из студии посмотрели часть исходного материала, они одобрили наше решение сделать конвертацию в 3-D. Потом мы показали минут 8 этого фильма на фестивале WonderCon, и многие тогда были настроены скептически, так как не видели, как это можно сделать в  3D. Сейчас же эти люди говорят, что мы оказались правы в нашем желании сначала снять всё на плёнку».


В последние несколько лет компания Screen Gems была известна своей инициативой максимально перенести процесс съёмок в Лос-Анджелес, чтобы поддержать его экономику и обеспечить работой талантливых специалистов этого региона. А после того как правительство объявило о льготной налоговой программе для калифорнийских киношников, сомнений не осталось совсем.


Исполнительный продюсер «Пастыря» Гленн С. Гейнор один из первых настаивал на том, чтобы снимали в Калифорнии. Ему слово: «Это фильм с эпическим размахом, в каждом кадре здесь мы видим созданный в воображении авторов мир. Мы хотели, чтобы в начале фильма у нас была отсылка к «Бегущему по лезвию» Ридли Скотта, поэтому мы снимали его там же, где он снимал свой фильм. Мы хотели получить в кадре бескрайние просторы пустыни, как в «Лоурэнсе Аравийском», и мы нашли такие же пустыни прямо у нас, в Калифорнии. Нам нужны были эпохальные декорации, и мы нашли площадку на Warner Brothers площадью в почти 3,000 кв. м. Мне кажется, что лучше места найти бы просто не удалось, но в любом случае это огромное предприятие».


Сцены в главном соборе снимали на первом этоже башень «Твин Спрингс» в старом районе Лос-Анджелеса. Это здание в стиле модерн построили в 1928 году: здесь всюду мрамор, гранит и мозаика. Ричард Бриджлэнд был очень рад возможности создать здесь зал совещаний Монсеньоров.


Некоторые другие съёмки вынесли за черту города — примерно в 250 км от Лос-Анджелеса в пустыне Мохаве. Построили декорации для съёмок сцен в десятом аванпосте, доме семьи Пейс. Для этих декораций подобрали место на дне высохшего озера в окружении пятисот естественных колонн из известнякового торфа. Эти колонны можно приметить в «Планете обезьян» Тима Бёртона, «Звёздном пути 5» и в сериале «Затерянные в космосе».
Слово Стюарту: «Мы искали места, в которых не было бы заметно человеческого присутствия. И эти безумные каменные наросты мы просто не могли обойти стороной».


Чтобы создать резервацию вампиров «Найтшейд», создателям фильма не пришлось выезжать далеко за черту Лос-Анджелеса. Они нашли старый военный Форт МакАртур, который построили в начале XX в. для защиты гавани. Из старого военного здания арт-команда фильма сделала настоящий военный лагерь с деревянными времянками, пустыми сторожками и клетками с колючей проволокой. Там же они создали подземный склеп, в котором вампиры хоронились от солнца».


«Найтшейд, — рассказывает Фитсджеральд, — это как Гуантанамо для вампиров. По сути, это здание под землёй. На поверхность выходит только небольшое помещение для входа, а дальше вся территория располагается на подземных этажах. Чтобы попасть туда, нужно спуститься по большой железобетонной шахте. Ощущение от этого места очень тревожное: огромный подземный комплекс в итоге оказывается ещё более огромным».
Сцены в антиутопическом пограничном городе Джерико снимали на Мелоди Рэнч, построенном в 1915 году джином Отри и часто фигурирующем в классических вестернах. Чтобы добиться нужного эффекта, они придали этому месту промышленные черты. Ребята из арт-отдела привезли сюда декорации из других сцен фильма и приодели старинные деревянные фасады магазинов, салунов, церквей, отелей, банков, домов тюрьмы. Также они преобразили главную улицу: в ход пошли станки, стальные балки и другие промышленные детали, которые помогли создать пугающую футуристическую картинку.


Как рассказывает Бриджлэнд, превращение Мелоди Рэнч в нужный им город  было очень сложной задачей, особенно с учётом ограничений по времени и ресурсам: «Этот город вобрал в себя всё, что у нас есть в фильме. Мы собрали по коробкам все наши предыдущие декорации, привезли на Мелоди Рэнч и собрали всё там. Если присмотреться, увидите там и кусочки квартиры Пастыря, и городские стены, и многие другие вещи из Пятого города. Было очень занятно предпринять такое».


Вместе с многими другими декорациями фильма, Джерико тоже нужно было доработать на компьютере. Слово Ротбарту: «Это очень интересное пространство. В нём уже было много деталей, от которых мы отталкивались, чтобы создать промышленный город с большими трубами, вентелями, станками и шахтёрским оборудованием и многими другими вещами. Ричард строил в декорациях идущий вверх водовод, но у него он обрывается, а у нас к нему пристраивается виртуальное продолжение».


Последние пару недель съёмки проходили на огромном Тридцатом лоте Sony, где создали декорации огромного вампирского улья Сола Мира. Этот улей — место, где вампиры размножаются и живут. Это страшное место, вырубленное в горах и состоящее из тысяч полых цилиндров, в которых раньше жили вампиры. Бриджлэнд решил сделать это место на основе идеи пчелиного улья: «Мы исходили из мысли о том, что у вампиров в каком-то смысле тоже есть цивилизация. Есть вампиры-рабочие, есть вампиры-охранники, есть главная матка, которая всех их рожает».


Продюсер Майкл Де Лука горд, что во времена, когд всё больше фильмов создают свои пространства целиком на компьютере и на фоне зелёного экрана, в «Пастыре» удалось снять столько реальных мест Южной Клаифорнии: «Чтобы фильм получился более реалистичным и правдопдобным, мы решили снять по максимуму в реальных физических пространствах. В этих опустошённых и выжженных на солнце местах есть какая-то своя сила, собственная физика и механика. Этого нельзя создать на компьютере».


Внешний вид множества элементов был проработан уже на этапе сторибордов и компьютерных зарисовок будущих сцен, по которым фильм позже снимали и собирали. Стюарт работал со своей командой экспертов задолго до начала съёмок, чтобы отточить внешний вид вампирского поезда, оружия, костюмов и мотоциклов: «Для "Ночного поезда”, как мы его называли, нужно было какое-то комбинированное решение: чтобы он был и знакомым, и незнакомым, и понятным, и непонятным. И, к тому же, он должен быть злым и жёстким. Это железный гигант, крушащий всё на своём пути по дороге к городам».


Строить рабочие рельсы на несколько километров не представлялось возможным, так что фасады вагонов навесили на 18-колёсные фуры, которые пустили по пустыне. Большую часть сцен с мотоциклами снимали в Согги Драй Лейк в двух с половиной часах от Лос-Анджелеса. На фоне этого величественного пейзажа создатели сняли сцены погони Пастыря, Монахини и Хикса за поездом Блэк Хэта и его вампиров.


Слово Ричарду Бриджланду: «Нам нужны были плоские пустынные равнины, как минимум по 10 км непрерывной пустой земли, чтобы пустить по ним фуры. Выглядит это просто невообразимо, потому что на всей той территории, что мы использовали, не растёт ни травинки. Ощущение, что здесь была ядерная война».


По завершении съёмок Ротбарт и его люди воссоздали миниатюрную модель поезда у себя в студии в Северной Калифорнии, чтобы ещё поснимать сцен с разных ракурсов и в разных условиях. В итоге на сцену с поездом пришлось задействовать четыре места: в пустыне для реалистичных общих планов, одно фиксированное место для съёмок драки, интерьер в декорациях и миниатюрная модель».


На этапе разработки внешнего вида мотоциклов Стюарт обратился к своему товарищу из компании International Lights and Magic, Таю Рубену Эллингсону — известному дизайнеру и художнику, чьи предметы засветились в самых разных фильмах, начиная с «Парка Юрского периода» и заканчивая «Аватаром». Слово режиссёру: «Ричард Бриджлэнд придумал термин "брутальный функционализм” — нам нужно было что-то невообразимо мощное по ощущениям, отдалённое от какой-то стилизации или стилистики вообще. Это должно быть простое и чистое выражение скорости. Мы изучили мотоциклы мира, какие-то концепт-арты мотоциклов будущего, и начали рисовать исходя из того, что мы насмотрели. Тай потом довёл до ума эскизы, сделал проект и собрал эти мотоциклы».


Каждый мотоцикл проектировался с учётом характера персонажа, который будет на нём ездить. Слово режиссёру: «Мне хотелось, чтобы мотоцикл Хикса был как у Марлона Брандо в "Хулигане”. Это, наверное, самая лютая штука во всём фильме, и Кэм на ней рулит не по-детски».


Немало времени ушло у Беттани на то, чтобы научиться ездить на мотоцикле: «У него колёса расставлены очень далеко, отчего на нём невероятно сложно рулить. И если на парковке в Лос-Анджелесе, где я учился, это было ещё куда ни шло, то в пустыне всё было совсем по-другому. В тот момент решили, что нам пора снимать с мотоциклов дополнительные колёса, с которыми мы учились кататься. Это было неудобно; Макс Бреме даже подшутил над нами: водрузил на мой мотоцикл розовую корзинку с ленточками и цветочками и детский сигнальный горн, как на велосипеде для малышей».


Макс Бреме отвечал в фильме за производство и работу с реквизитом, в частности — оружием. Так как пастыри не применяют в бою огнестрельное оружие, у каждого из них есть своё собственное приспособление, отдалённо напоминающее что-то из арсенала японских ниндзя с отсылками на традиционные символы церкви. Бреме также отвечал за ружья, топоры, косы и пращи, которыми рабы защищали своих хозяев-вампиров. Бреме тесно работал с рядом дизайнеров, и вместе они создали немало уникальных авторских предметов. Ему слово: 
«Так как этот мир на самом деле не существует, мы должны были сами произвести весь реквизит. Для этого мы смешали старые и новые технологии, причём нужно было поженить современное понимание объектов и материалы из прошлого».


У Пастыря в арсенале полая Библия с дюжиной маленьких метательных крестов внутри. Они раскрываются и становятся смертельно опасными в полёте. «Ещё, — рассказывает Пол Беттани, — у него есть шикарный серебряный нож с двумя лезвиями. По нажатию кнопки он разделяется на два ножа, это очень элегантно и красиво».


Фирменное оружие Монахини — верёвочное копьё. Оно берёт начало в древнем китайском оружии шенбиао. Оно замаскировано под чётки, но её несущая нить наточена до состояния лезвия и может рубить врагов на части. Во время репетиций и тренировок Мэгги Кью использовала «теннисный мячик на нитке, чтобы не заехать себе в лицо на съёмках. Это весьма опасное оружие, но оно очень крутое. Она им сбивает парней с мотоциклов и режет на куски. Вы такого ещё не видели».


У Хикса, шерифа города Огустин, есть пистолет и боевой нож из сирийской стали. Пистолет создан на основе настоящего рабочего Ruger’а 22-го калибра. У него 2 ствола и 64 заряда. Слово Кэму Жиганде: «Это зверь, а не пистолет. Он весит как минимум 4,5 кг. В сценах, где я его подолгу держу на весу, к концу видно, что рука у меня опускается».


Экшн-сцены в «Пастыре» опасны и зрелищны: чего стоит одна драка внутри и на крыше поезда, которая фактически является кульминацией всего фильма! Стюарт отмечает, что сцены драк до съёмок были поминутно прописаны. «Перед съёмками мы делали предварительную 3D визуализацию, чтобы отработать наиболее сложные движения камеры и понять, как подходить к процессу с технической стороны. А затем было множество дней нескончаемых съёмок».  


Для фильма, в котором присутствуют драки, каскадёрские трюки, которые нужно было совершать на тросах, а также пересечение пустыни на мотоциклах, актёры должны были быть хорошо подготовлены. После того, как Полу Беттани пришлось набрать больше 20 килограммов для роли Чарльза Дарвина в фильме «Происхождение», он был вынужден на протяжении длительного времени приводить себя в надлежащую физическую форму, чтобы сыграть физически крепкого и атлетичного Пастыря.  Другим актёрам-исполнителям основных ролей, включая Кэма Жиганде, Мэгги Кью и Карла Урбана, также пришлось проходить длительную подготовку до и во время съёмок. Группа тренировалась с постановщиком трюков Маркусом Янгом для наиболее сложных боевых сцен. 

«Все мы прошли через изнуряющие тренировки для этих съёмок», — сказал Урбан. «Чтобы выдержать пару недель таких съёмок, нужно быть в отменной физической форме. Это было жестоко».


Беттани проделывал большую часть трюков самостоятельно, не полагаясь на команду профессиональных каскадёров, которая была наготове. «Я ехал на мотоцикле вдоль поезда и должен был на ходу встать с него, чтобы запрыгнуть на поезд», — рассказывает Беттани. «И в процессе я думал: что же я в вообще делаю?! Но я тренировался 9 месяцев, чтобы подойти к роли в должной физической форме. Я очень хотел выполнять большинство трюков самостоятельно. Когда висишь на тросе, вновь чувствуешь себя ребёнком. Я соврал бы, если бы сказал, что этот фактор не влиял на моё желание стать актёром». 


Но даже при самом лучшем уровне подготовки травмы неизбежны. «Есть одна сцена, где Пол свисает с края поезда, удерживая Люси», — рассказывает Урбан. «Я должен был наступить ему на руку. В первом дубле я полностью промахнулся мимо его руки, но каблуком зацепил его палец. Он громко закричал от боли, и я подумал, ну какой же он великолепный актёр! Правда, потом я понял, что произошло. Съёмки были остановлены. Слава богу, я ему ничего не сломал, и он сразу же вернулся на съёмочную площадку. Я его безмерно уважаю и восхищён его мастерством».

ист. film-effects.ru


трейлер: 

Категория: Star Trek Personalities | Добавил: ArhivST (11.06.2011)
Просмотров: 952 | Теги: спецэффекты, фильмы, Карл Урбан, 2011, Пастырь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Вход
Рекомендуем
Новая жизнь, новые звезды  Star Trek The Next Generation  Star Trek: Mirror Universe Если, №1, январь 2011 Фантастика, №1, май-август 2010 Полдень, XXI век. Журнал Бориса Стругацкого. Альманах, сентябрь 2009
Наш опрос
Кроме Стар Трек я люблю читать по фандому:
Всего ответов: 173
Чат
Команда
Поиск
TWITTER
Наши друзья
Перекресток - сайт по Supernatural
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0